Вместо того чтобы разгневаться, чего ожидал Талорк, сэр Рубен, казалось, задумался:

— Ваш отец женился на леди Тамаре Обрек.

Талорк кивнул.

— Я не пожелал бы такого своему худшему врагу.

Теперь настала очередь Талорка удивиться, чего он, впрочем, не показал.

— Сибил может быть еще той стервой, но она никогда не предаст свою семью, — сказал барон на гэльском.

— Эта стерва больше никогда не увидит свою дочь.

— Я так и предполагал.

Женщина, о которой велся разговор, все еще что-то кричала и жаловалась, но никто не обращал на нее внимания — даже ее муж. Но потом речь ее стала льстивой и вкрадчивой — Сибил пыталась уговорить Талорка остаться и позволить Абигейл разделить последнюю трапезу со своей семьей.

Так как она продолжала произносить ненавистные для его ушей английские слова, Талорк не отвечал. И даже не показал, что понял ее.

Несколько минут спустя, внимание Талорка привлекла выходившая из дома Абигейл.

Под его пледом на ней была бледно-желтая блузка. Абигейл выглядела взволнованной: она прихватила зубами свою нижнюю губу, а ее пристальный взгляд перескакивал с одного человека на другого — как порхает бабочка с цветка на цветок.

Талорк снова протянул свою руку и она, казалось, немного расслабилась. Абигейл пошла к нему быстрыми шагами.

Ее мать попыталась схватить Абигейл за руку.

От этого у Талорка вырвалось низкое рычание, и спасло эту женщину от волка только то, что жена Макдональдса шлепнула ее по руке, отодвигая.

— Никто не смеет прикасаться к жене лэрда без его разрешения, — сказала она на английском с сильным акцентом. Резкий взгляд, которым она наградила Сибил, говорил о том, что она видела следы от побоев на теле Абигейл, — хотя она сама ей ничего не говорила.

— Сибил, — рявкнул барон. — Подойди сюда.

— Вы позволите ему отказать мне в последнем свидании с дочерью? — Спросила леди Гамильтон с оскорбленным достоинством.