Кэт взялась помогать.

– Супруг погиб в бою четыре месяца назад.

Эмили не стала уточнять, в каком именно бою. И англичане, и жители южных равнинных земель Шотландии считали, что если горцы не воюют, то это всего лишь означает, что они готовятся к войне.

– Очень жаль. Прости. – Эмили сочувственно сжала руку новой знакомой. – А мое присутствие тебя не стеснит?

Скорее всего печальной вдове необходимо уединение.

– Нет, что ты! Буду очень рада. В замке порою так одиноко: ведь я здесь единственная женщина.

Так, значит, Кэт жила в замке? Эмили не знала, как отнестись к этой новости. Ведь там же жил тот самый хмурый воин, за которого ей предстояло выйти замуж.

– А что, в услужении женщин не держат? – Эмили наконец-то поняла, что имела в виду собеседница. И пришла в ужас.

– Несколько служанок есть, но все они приходят только утром.

– И никто не ночует в замке? – Эмили окинула взглядом внушительную башню. Вблизи это мощное, неприступное сооружение казалось еще массивнее, чем на расстоянии. И семья, и слуги могли разместиться свободно и с комфортом. – А кто занимает комнаты?

– Воины.

– Несколько необычно.

Кэт вздохнула:

– У нас здесь это в порядке вещей.

– Так что же, господин готовится к войне? Немного странно, что он не счел нужным даже поздороваться. Как будто и не заметил приезда невесты.

На самом деле вождь все заметил, да вот только реакция оказалась резко отрицательной. Эмили не захотела упоминать о явной грубости. Оставалось надеяться, что повелитель просто пребывал в дурном расположении духа, а вовсе не презирал англичанку откровенно и непримиримо, как об этом говорил хмурый колючий взгляд.

– Не принимай недовольство Талорка близко к сердцу. Он, конечно, не слишком рвется опутать себя брачными узами, но ничего, справится, – ободрила Кэт и повела гостью в дом.