Наконец, закрыв за собой дверь кают-компании, он бросился вниз по трапу, желая укрыться в нижней каюте. И только опустившись на койку, Харлан осознал, насколько учащено у него дыхание, как быстро колотится его сердце. Он ведет себя, как трус, и это было самое ужасное.

Харлан наклонился вперед, закрывая лицо руками. Он-то думал, что существенно восстановил душевное равновесие с момента последнего ночного кошмара и уже готов в недалеком будущем уехать отсюда. Но если пятиминутный разговор с незнакомым человеком произвел на него такое впечатление, то врачевать себя придется еще очень долго.

Успокоившись, Харлан поднялся на ноги, вышел из каюты и направился в мастерскую, где стоял его компьютер, — он так и не решился поселиться в хозяйской каюте, которую предлагал ему Джош. Личные дела Харлана понесли потери из-за его долгого отсутствия. Он решил, что, улаживая проблемы, сможет успокоиться, ведь это потребует от него полной сосредоточенности.

Если повезет, эти маневры завладеют всем его вниманием, и он проведет несколько часов в поисках, вызывающих у него острый интерес, — с тех пор как у Харлана появилось достаточно денег для ведения этой игры. Вот только правила игры становились все более беспощадными и опасными, чем в те времена, когда он начинал играть.

У местных жителей, если они вообще обращали на Харлана внимание, наверняка сложилось впечатление, что он никчемный человек, живущий за счет своего богатого дружка, использующий его компьютер для игр. Но Харлан слишком устал, чтобы беспокоиться о мнении других людей на свой счет.

А все-таки забавно, что он забыл про свою усталость на некоторое время, пока удирал от Эммы Перселл…

Еще ни разу в жизни Эмма не была настолько сбита с толку, во всяком случае, она не помнила, когда от нее так быстро убегали.