Эмма не предполагала, что мужчина соберется уходить. Он встал, его бледное лицо выглядело совершенно отрешенным.
— Я не знаю, — ответил он, и Эмма почувствовала, что он лжет. О чем он умалчивал, она не знала.
Мужчина повернулся, чтобы подняться по ступенькам из каюты.
— Когда вы в последний раз видели его? — спросила Эмма, отчаявшись найти кого-нибудь, кто видел Уэйна недавно.
Он помедлил, все еще стоя к ней спиной. Эмме показалось, что он дрожит, хотя не могла понять почему. В конце концов, медленно и с очевидным нежеланием мужчина промолвил:
— За час до смерти.
Глава вторая
Харлан знал, что своим стремительным уходом вызвал у Эммы подозрения и спровоцировал еще больше вопросов, на которые совсем не хотелось отвечать. Он не мог понять, почему ответил именно так. Скорее всего, причиной тому была безысходность в ее голосе — против этого он не мог устоять. А возможно, он сказал так из-за того, что сам недавно находился в отчаянном положении. И уж совсем не ее огромные голубые глаза вынудили его на этот ответ.
Начал вспоминаться старый ночной кошмар: сырость, холодный подвал, веревки, врезающиеся в тело, мучительная ярость от неспособности передвигаться больше чем на несколько дюймов, чувство страха при звуке шагов на лестнице, которые предвещали новые побои или пытки, бесконечные мучительные допросы с требованиями признаться в том, к чему он не имел никакого отношения.
Харлан с трудом отогнал от себя эти воспоминания и обратил все свои мысли к этой красивой женщине с парусника, носящего не подходившее ему название «Прелестница». Зато Эмму Перселл, без сомнения, можно было назвать прелестницей.
Он даже обрадовался, что она не успела собраться с мыслями и удержать его. Это позволило Харлану убраться с ее глаз обратно на «Морской ястреб», хотя в душе ему было безразлично, разоблачит она его или нет. Харлан чуть не застонал во весь голос, представив, как прячется от понравившейся ему с первого взгляда женщины, когда та стучится к нему…