Харлан прошел мимо Эммы молча, даже не взглянув, идет ли она за ним. Если он хотел произвести на нее впечатление, то преуспел. Она хотела отказаться от его услуг, а потом решила — кто-то должен посмотреть на все эти корабельные штуковины и сказать, что следует оставить.

— Вот это да! — воскликнул Харлан, спустившись в каюту.

После стольких трудов подобная реакция воодушевила Эмму. Она благополучно спустилась по ступенькам и, — уже не в первый раз! — Харлан повернулся к ней.

— У вас было много работы, — сказал он.

— Уборка — единственное, что я могла сделать, — признала она.

— Теперь совсем другое дело. — Он огляделся. — Чтобы привести парусник в порядок, особого труда не требуется: немного отшлифовать, затянуть некоторые петли, кое-где заштукатурить, обить заново подушки, поменять проводку — и вы в хорошей форме.

— В достаточно хорошей форме для продажи?

— Вы планируете его продать?

— Что еще я могу с ним сделать? Понимаю, это не «Морской ястреб», но, судя по всему, ремонт обойдется дорого.

— Говорят, что судно — это бездонная бочка в воде, в которую льют деньги, — согласился он. — Это мне знакомо. Вы уже были в морском ведомстве? Я не знаю, какую сумму за аренду причала заплатил Уэйн.

Это даже не приходило ей в голову.

— Ну, если они заберут парусник за просроченные платежи, то сразу решат мои проблемы, — сказала она хмуро.

Харлан усмехнулся.

— Сумма взносов без платежей за электричество и воду составляет всего несколько долларов в неделю, и я сомневаюсь, что они пойдут на такой шаг, — выражение лица Харлана стало серьезным. — Но не удивляйтесь, если Уэйн долго не платил. Последние несколько недель он прятался от управляющего, и я догадываюсь, почему.

— Так у него даже не было достаточно средств, чтобы платить за парусник? — Вопрос Эммы был скорее риторическим, поэтому Харлан не ответил, а только опять пожал плечами.