Оглянувшись, я в последний раз посмотрела на мерцающий клин морской глади, потом повернулась лицом к северо-востоку и поспешно двинулась, пробираясь сквозь заросли деревьев, по направлению к лощине, которая, словно сворачиваясь в трубочку, ввинчивалась в склон горы.
ГЛАВА 2
Остановиться в конце концов меня заставило ощущение голода. Что бы ни побудило меня совершить эту одинокую прогулку, но под влиянием сего порыва я довольно быстро прошла приличное расстояние, прежде чем снова задумалась о еде.
По мере того как ущелье расширялось, дорога становилась все круче, деревья редели, и сюда все больше проникал солнечный свет. Теперь тропинка узкой полоской петляла по отвесной скале, а внизу, под ней, бежала речка. Другая сторона лощины находилась от нее на некотором отдалении; на склоне, усеянном камнями и низкорослым кустарником, местами встречались деревца, однако солнечные лучи свободно проникали сюда. Теперь, с приближением вершины скалы, тропинка становилась все круче. Создавалось впечатление, что ею не часто пользовались; сплошь и рядом ветви кустарников свешивались над ней, преграждая путь, а один раз мне даже пришлось остановиться, чтобы подобрать с земли стелющийся побег сиреневой орхидеи, лежавший прямо у моих ног. Однако мне удалось устоять против искушения заняться цветами, хотя росли они буквально в каждой трещине скалы. Я была голодна, и больше всего на свете мне хотелось подыскать какое-нибудь ровное местечко на солнце, у воды, где бы я смогла передохнуть и позавтракать, хоть и с опозданием.