На стене здания, мимо которого они проходили, развевался наполовину отклеившийся пестрый рекламный плакат, и Кейси ударила по нему кулаком.

— Я не схожу с ума, а только разочарована. Джош не просто добр к тебе, как ты выражаешься. Парень сохнет по тебе, и все, что он получает, — это от ворот поворот.

— Неправда.

— Правда, сестренка. Он хочет стать тебе хорошим мужем.

Они дошли до ступенек, ведущих вниз, к «Бритмании».

— У меня уже был муж — лучший мужчина изо всех. Большего мне не надо — да остальные женщины могут о таком только мечтать, — говорила она, слегка поддерживая правую ногу, пока спускалась по лестнице.

Перепрыгивая через ступеньки, Кейси простучала по бетону сандалиями без задников мимо сестры. Засунув руку в карман джинсов, выудила ключ.

— Колин был хорошим человеком. Но не святым же.

Она отперла дверь и зашла внутрь, резким движением перевернув табличку с надписью «Открыто».

— Я думала, что главная цель твоей новой поездки в Англию — еще раз попробовать найти твоих биологических родителей. И находила эту мысль прекрасной. Но теперь начинаю догадываться о настоящей причине. Больше всего ты хочешь оказаться в Англии потому, что там ты в последний раз была вместе с Колином, верно? Ты едешь только затем, чтобы побывать на их с Коллин могилах, так ведь?

— Да, — промямлила Грир. Достав из сумки расческу, она принялась медленно расчесывать волосы. — Это так странно?

— Наверное, нет, — ответила Кейси. Два китайских винных графина, сделанные в форме фигуры одной из жен Генриха VIII, звякнули, когда Кейси отодвигала их в угол полки. — Может быть, там ты наконец выплачешь слезы, которые наверняка уже затопили твой мозг. Оставь ты в покое призраков и продолжай жить своей жизнью. — Она прикрутила керамическую голову-пробку к шее.

— Слушай, Кейси. — Грир отложила расческу. — Я приехала сюда разбитой, уничтоженной, если выразиться точнее, да и кто бы чувствовал себя иначе? Если я не плакала целыми днями, то только потому, что оцепенела от горя, а потом уже просто не было времени.