— Грир...

— Нет, Кейс. Ты хотела, чтобы я все выложила, так что теперь дай мне закончить.

Сделав несколько размеренных шагов к входной двери, Грир заперла ее, перевернула табличку к стеклу той стороной, где было написано «Закрыто», и принялась вышагивать перед сестрой.

— Я очень хочу отыскать свою настоящую семью. И делаю все, чтобы ее найти. Но я так и не смирилась со смертью Колина и Коллин. Говорят, нужно пройти через множество стадий, прежде чем предаться скорби, а я чуть ли не все их пропустила. Я много об этом думала, пока лежала в больнице из-за гистерэктомии, и пришла к решению попытаться наверстать упущенное. Это ведь имеет смысл?

— Да. Я рада. Ты же понимаешь, что я тебя не критикую, сестренка? — мягко спросила Кейси.

— Да, понимаю, но для меня важно прояснить все между нами, — так же мягко ответила Грир. — Перед несчастным случаем Джош подписал все бумаги, фактически выкупив долю Колина. Я взяла все деньги, оставшиеся после... после всего... и заставила их работать на меня. А ты говоришь так, словно я только и делаю, что рассиживалась тут все два года, жалея себя.

— Я никогда так не говорила...

— Примерно так. Я точно знаю, что Колин одобрил бы «Бритманию» и все, что я сделала. Он гордился бы мной. И я думала, ты получаешь удовольствие от всей этой... этой кутерьмы, которую мы тут устроили. Она работает, причем для этого я задействую свой единственный настоящий талант — воображение. Я обожаю продавать пепельницы с гербами людям по имени Смит. Это просто восхитительно — наблюдать, как покупатели выносят из магазина осколки белых скал Дувра в пластиковых пакетах или брелоки для ключей с номерами уимблдонских раздевалок. О, конечно же они делают вид, что все это просто прикол. А мы неплохо устроились. С тех пор как я занялась этим, все идет успешно, и это моя заслуга. — Грир замолчала. Кровь бешено пульсировала в ее венах, и она радовалась этому ощущению.