Какое прекрасное утро, подумал Эндрю Монтхэвен. Октябрь в Дорсете. Изумительно. Жаль, правда, что все остальное в его жизни не было столь прекрасным. Он стоял за своим домом на краю обрыва, рядом с лучшим другом — Бобом Уилсоном, и любовался Английским каналом. Под ними клубился туман, напарываясь на отвесные меловые скалы. Когда в насыщенных паром массах образовывались прорехи, в сумраке виднелась вода, сверкавшая стальным блеском с переливами олова.

Шумный выдох Боба, полный нетерпения, нарушил гармонию. Эндрю наклонился, чтобы поднять известняковый камешек. Просить у Боба совета было ошибкой. Если кому-то требуется совет, то предполагается, что этот кто-то должен слушать собеседника. А Эндрю уже давно сам все решил.

Он обернулся к Бобу, и мужчины обменялись долгими взглядами. Они оба были выше метра восьмидесяти ростом, но на этом их сходство заканчивалось. Боб имел крепкое телосложение, светлые волосы и был продуманно элегантен; Эндрю же был смугл, худощав и элегантен от природы.

— Что ты хочешь от меня услышать? — в конце концов прервал молчание Боб.

— Ничего. — Эндрю откинулся назад, подбросил камень высоко в небо и прислушался, стоя с вытянутой рукой, пока тот не плюхнулся в скрытую туманом воду. После чего снова взглянул на Боба: — Не надо было взваливать это на тебя. Зря я втянул тебя в свои проблемы. Но мы так давно знакомы, что у меня уже в привычку вошло спрашивать у тебя совета.

Боб принялся медленно вышагивать, изредка останавливаясь и надувая щеки, а затем пропуская воздух через зубы с шипящим свистом.

— Ты вообще не прибегаешь к рассудку, Энди. Только даешь волю эмоциям. Брось ты это дело с Кувером. Если продолжишь катить на него бочку, он тебя заживо съест.