Эндрю рассмеялся.

— И кто это отслеживает? — Слова Боба попросту не имели смысла.

— Это не смешно, — насупился Боб. — Черт подери, Энди. Мне что, обязательно повторять все слово в слово? Я не следил за тобой. Но кто-то следил. И этот кто-то распустил пару слушков, но я не смог сказать ни слова в твою защиту, потому что мне было нечем тебя оправдать.

— Оправдать? — Эндрю развернулся к морю и попытался сосредоточиться на туманном пейзаже. — Не понимаю.

Когда Боб принялся объяснять, его тон был ужасающе мягким.

— Последний раз я помню тебя рядом с женщиной, когда мы с Лорен ездили в Стрэтфорд на спектакль. Ты взял с собой Крис Харди — милую и преданную тебе девушку, одну из наших общих знакомых еще по медицинскому колледжу. Это было больше чем два года назад. С тех пор, не считая обедов у нас дома, куда ты приходил в одиночестве, твоя личная жизнь была... слишком личной. Энди, ты гей?

Эндрю в мысли закралось сомнение в серьезности слов друга, которое постепенно сменилось гневом. Он схватил Боба за рукав, но тут же выпустил его, словно обжегшись.

— Это безумие. Гей? И это то, что на меня имеют Кувер и его банда? Они что, распространяют слухи, чтобы подмочить мою репутацию, надеясь заставить меня замолчать?

— Что-то вроде того.

— И ты не смог защитить меня? Боб Уилсон, который вырос на одной из ферм моего отца здесь, в Дорсете? Парень, который провел столько же времени у меня дома, сколько и у себя? И ты слушал эту клевету и даже не вступился за меня? — Эндрю был вне себя от злости.

— Все было не так. — Боб неуверенно постукивал по ладони кулаком. — До меня дошли слухи, так что я мог только передать тебе то, что витает в воздухе. Уже потом я проанализировал эти домыслы и понял, что они могут сыграть им на руку. Единственное, что теперь остается, — это отступить и надеяться, что все уляжется, — подытожил Боб.