Завтра как раз вторник. Грир тут же решила обратиться в туристический офис в центре Уэймута и забронировать путевку. К этому времени она уже точно знала, что должна как можно скорее встретиться с Эндрю и сказать ему то, что должна была сказать еще несколько лет назад, — и оставить этот эпизод из своей жизни в прошлом. Если Рингстэд-Холл действительно его дом, то ей может повезти, и она застанет его там. Конечно, это маловероятно, но все-таки возможность есть. Так или иначе, она должна во что бы то ни стало добиться встречи с Эндрю Монтхэвеном и пройти через это. Еще раз окинув взглядом «Бамблз», Грир даже пожалела о том, что не может остаться здесь навечно. Разве только заказать еще чашечку чаю, прежде чем отправиться бронировать экскурсию...

И чего она ожидала? Что Эндрю Монтхэвен будет приветствовать группу туристов на пороге особняка, разыгрывая гостеприимного хозяина? Да и если бы он даже объявился, что бы она сказала ему, стоя рядом с десятками незнакомых посетителей?

Черт возьми, как же у нее болят ноги. Грир отстала от группы туристов в одной из комнат и рухнула на чопорный, обитый изысканной тканью стул. Это была уже девятая по счету спальня, через которую их проводили, и каждая из спален была напичкана всяческими экспонатами, которые гид торжественно называл «бесценными шедеврами». Но единственным эпитетом, приходившим Грир в голову при виде всех этих произведений искусства, было слово «ветхий». Она задумчиво улыбнулась. Колин бы наверняка оценил по достоинству каждый сантиметр Рингстэд-Холла. Европейские памятники древности были его страстью и областью специальных знаний. Жаль, ее это никогда не интересовало настолько, чтобы учиться у мужа.

Из коридора доносился голос гида:

— Рингстэд-Холл — один из лучших в стране образцов якобинской архитектуры. Начало шестнадцатого столетия. Пожалуйста, не трогайте гобелены.