Фаррингтон был богат и амбициозен. Женитьба на дочери одного из ведущих финансистов Нью-Йорка, естественно, не повредит его амбициям, но Стефани не переставала удивляться его выбору. Вокруг было достаточно прелестных дебютанток. Возможно, Реджиналд не хочет никаких проявлений чувств. И сам их избегает.

Стефани сжалась при воспоминании о человеке, который когда-то ожидал от нее ответных чувств. Но это было давно, она была слишком молода, и Джулиан подавил их отношения в зародыше. К Стефани Эшворт мог приблизиться только чрезвычайно самоуверенный или очень тщеславный мужчина, а Реджиналд Фаррингтон обладал обоими этими качествами.

Стефани разгладила складки шелковой блузки с высоким воротником, отороченным дорогим кружевом, бросила последний взгляд в зеркало и расправила плечи. Разговор предстоял неприятный, и нужно было поскорее с ним покончить.

Стефани вошла в малую гостиную, и Реджиналд встал с кресла и подошел к ней. От внезапного желания почувствовать замирание сердца при виде жениха Стефани даже напряглась. Темные глаза обежали его фигуру. Как всегда, он был безупречно одет; черные волосы посредине разделены ровным пробором и плотно приглажены по бокам. Черные усы по моде свисали, как руль велосипеда на больших колесах. Реджиналд подкрутил усы и улыбнулся:

— Дорогая, ты прелестна, как всегда.

Они были почти одного роста, и ему не пришлось наклоняться, чтобы одарить ее беглым поцелуем в бровь. Такой легкий поцелуй был его единственным знаком внимания, и часто Стефани удивлялась — не смешно ли, что ей хочется большего?

— Спасибо, Реджиналд. Извини, что заставила ждать.

— Все в порядке. Я любовался видом Центрального парка. Весна — мое любимое время года.