— Вы давно здесь живете? — поинтересовалась Андреа.

— Всю жизнь. И родился я на настоящей ферме по другую сторону озера.

— Что значит «настоящая ферма»? Вы имеете в виду, что «Пристанище Отшельника» — ферма не настоящая?

— Конечно же, нет. — Коллинз снова улыбнулся. — Тут, конечно, растут пшеница, маис, некоторые овощи. И скот есть — овцы, молочные коровы, большое стадо свиней. Но все же это джентльменская ферма, пренебрежительно закончил он, как если бы не мог подобрать худшего определения.

Андреа ничего не понимала в фермах, да в общем-то и не имела особого желания знать разницу между настоящей фермой и джентльменской. «Похоже, неторопливая беседа закончится тем, что мне сообщат массу всякой чепухи относительно будущих хозяев», — подумала она. Андреа и так представлялась необыкновенно трудной ее задача — быть гувернанткой ребенка-инвалида, ведь прежде она никогда не занималась подобной работой, и уж тем более ей не хотелось усложнять ее, вникая еще и в хозяйственные дела семьи.

— Вам нечего беспокоиться, — сказала ей на прощанье миссис Барлет из агентства. — Вы же дипломированный специалист.

— Я и сама это знаю, — сухо возразила Андреа, — но мне кажется, из меня никогда не получится хорошей учительницы.

— Видите ли, задачи домашнего педагога несколько иные, — попыталась взбодрить ее миссис Барлет. — К тому же вы и сами хотите работать в сельской местности, не правда ли? Да вам просто повезло, что Гордонам именно сейчас понадобился преподаватель для их внучки, «юной дамы», как они говорят. По-видимому, они очень рассчитывают на вас. Но сколько времени вы там выдержите, вот что интересно. Молодые учительницы скучают на ферме или очень скоро выходят замуж. Ну а пожилые — едва ли они в состоянии многое дать десятилетней девочке.

— Выходить замуж я не собираюсь, ну а что касается скуки… Мне просто необходим покой, — подвела итог Андреа.