Откуда пришло в голову такое описание? Рэйчел и сама удивлялась. Она никогда толком ни с кем не целовалась… Собственно, она даже не могла припомнить, когда это было! Как же ей удалось сказать девочкам именно то, что им хотелось услышать?

– Да, – подвела итог Сидни, – похоже на простуду.

Но не успела Рэйчел рассмеяться в ответ, как Саша тут же серьезным тоном предупредила:

– Надо хорошенько почистить зубы, Софи. А то во рту останется запах салата, который мама Дебби собирается приготовить на закуску.

Сидни мечтательно теребила застежку-молнию, то застегивая, то расстегивая куртку.

– Ты же знаешь, что мать Дебби очень любит во все блюда класть чеснок.

– О господи, – простонала Софи, – да я вообще не буду есть этой ночью.

– Будешь. – Рэйчел притормозила перед светофором. – Возьми с собой жевательную резинку или мятные конфеты и положи в рот, перед тем как вы соберетесь поцеловаться.

Софи произнесла трагическим голосом:

– Я умру от разочарования, если папа заставит нас уйти с вечеринки слишком рано.

В зеркале Рэйчел заметила, что две других сестры дружно кивнули, поддерживая се слова.

– Ну почему папа всегда такой упрямый? спросила Сидни.

– Все его запреты на поздние возвращения, укладывания в кровать.., неужели он не понимает, как он старомоден? – добавила Саша.

Рэйчел понимающе вздохнула.

– Он любит вас, – сказала она девочкам, – и хочет быть хорошим отцом. А вот что касается старомодных взглядов на поздние возвращения, – ей трудно было сохранять серьезность в голосе, – интересно посмотреть, что бы вы мне сказали, если бы у вас самих были дети.

– О, я никогда бы не запрещала своим детям ходить туда, куда они хотят.

Рэйчел не могла удержаться от смеха. Чрезмерная серьезность Сидни была комичной, хотя Рэйчел и знала, что все трое думают именно так.

– И я никогда бы не заставляла их рано уходить с вечеринки.