Он не был настолько глуп, чтобы не отдавать себе отчет в том, что они повзрослели. Но не преждевременно ли они заводят разговоры о мальчиках? Не следует ли им подождать? Не слишком ли рано – двенадцать лет? Быть может, все-таки не стоило отпускать их на вечеринку?

Тогда возникал другой вопрос: может ли вообще отец смириться с тем фактом, что его дочери уже выросли, стали взрослыми? Ответа не было.

Рассматривая свое отражение в зеркале, Слоан проворчал:

– Ну, конечно, выросли.., однако…

Его дочерям только двенадцать. Они еще слишком малы для вечеринок, продолжающихся всю ночь. Они слишком малы, чтобы танцевать с мальчиками. Флиртовать и целоваться.

Нельзя затуманивать свой разум всякими посторонними доводами и молчаливо взирать на происходящее. Нужно отбросить все сомнения и потребовать, чтобы дочери вернулись домой вовремя. И они не должны забывать об этом правиле. Никогда.

Так.., почему же вечер должен оказаться неудачным? – удивился Слоан. Он будет присутствовать на вечеринке и проследит за всем происходящим. И, таким образом, девочки будут под его бдительным присмотром.

В дверь позвонили, и у Слоана перехватило дыхание. Его дочери, наверное, пригласили кого-нибудь из приятелей и забыли предупредить отца. Во всяком случае, он не помнил, чтобы они ему что-то говорили.

– Девочки, – позвал он, – я иду открывать дверь. Поторопитесь. Уже пора ехать.

Яростное шуршание и суета, доносившиеся из их комнаты, заставили его улыбнуться. У них было целых пять часов, чтобы подготовиться и переодеться, а они все еще возились.

Смеясь, он подошел к двери и открыл ее.

Улыбка исчезла с его лица, и оно вытянулось от изумления.

Это была.., это была…

Рэйчел улыбнулась, приветствуя его, и шагнула в прихожую. Слоан закрыл за ней дверь и помог снять плащ.

Он был в замешательстве. Хуже того, он просто не знал, что подумать. Его разум совершенно отключился.