– Вы чем-то расстроены? – Саша положила ложку и с беспокойством посмотрела на Рэйчел.

– Нет-нет, все в порядке, – заверила их Рэйчел, – я просто задумалась…

Она не стала продолжать дальше. Ей не хотелось напоминать девочкам о матери и о разлуке с ней. Не хотелось омрачать их радостное настроение.

– Я очень рада, что вы приглашаете меня. Она улыбнулась им. – Я бы с удовольствием составила вам компанию.

– Отлично! – сказала Сидни. – Тогда, может быть, папа разрешит нам задержаться подольше.

Ах, подумала Рэйчел, так вот почему они решили пригласить ее. Все было гораздо прозаичнее. Они, оказывается, преследовали свои цели.

Но она не чувствовала себя обиженной. Она улыбнулась, поймав на себе их взгляды. Девочки не знали о ее глубокой любви к ним. Ну что ж!

Она не была их матерью, но любила их не меньше, чем мать любит своих детей. Она вздохнула.

Зачерпнув еще одну ложечку мороженого, Рэйчел сказала:

– Я не могу пообещать вам, что вы вернетесь домой позже. Но я обещаю, что приеду. И останусь до полуночи!

Сестры удовлетворенно переглянулись. Даже слишком удовлетворенно.

Слоан, глядя в зеркало, повязал галстук. Он испытывал какое-то волнение и беспокойство из-за предстоящей новогодней вечеринки, на которую должен был сопровождать своих дочерей.

С одной стороны, сердце радовалось тому, что девочки пригласили его. Этого не в состоянии понять мужчина, которому незнакомы проблемы и счастье отцовства. Но он постоянно думал, правильно ли поступает, так ли следует себя вести хорошему отцу. Когда дочери попросили его сопровождать их на праздник, они очень волновались, говорили наперебой. Им просто невозможно было отказать.

Но с другой стороны, он не мог не признаться себе, что не готов к такому повороту событий.

Его веселые и беззаботные дочери приближались к возрасту, когда им предстояло общаться с их друзьями. С мальчиками. И это беспокоило его.