— Только Джинни. Но она бы ему не сообщила.

— Разумеется. Как она, кстати?

— Отлично. Мы вчера хорошо посидели вдвоем в кафе, и она прочитала мне нотацию.

Эмили рассказала про болезнь Лукаса Теннента. Клэр Уорнер горячо поддержала позицию Джинни:

— Ради всего святого, детка, ты сама не так давно оправилась от гриппа. Не говоря уже о том, как тебе досталось от Майлза Денни. Надеюсь, Нэт не рассказывает всем и каждому, где ты поселилась.

— Мама, в доме Нэта абсолютно безопасно. Мне просто понадобилось место в Лондоне, где я могла бы немного прийти в себя, и Нэт предоставил мне такое убежище, за что я ему очень благодарна.

— Дорогая… — Клэр помолчала. — Нэт, конечно, обаятельный мужчина, но…

— Мама! Нэт — друг Эндрю, муж Tea и отец двойняшек. Кем ты меня считаешь, в конце концов?

— В данный момент — очень уязвимым человеком, — резко ответила Клэр.

— Я извлекла урок, поверь мне.

— Ты хочешь сказать, что у тебя больше не будет мужчин?

— Ну уж нет. Я отказалась от Майлза, моя дорогая мамочка, а не от мужчин вообще.

Однако позже Эмили стало не по себе: Майлз знает номер ее телефона, значит, вполне может раздобыть и адрес… Хотя, если он заявится сюда, ему придется прорвать линию обороны Нэта, а возможно, и Марка…

Едва Эмили села за работу над книгой, как телефон зазвонил в третий раз. Услышав знакомый голос Джинни, она прервала на полуслове записываемое сообщение и ответила:

— Подожди, я здесь.

— Эмили, слава богу, тебе просто невозможно дозвониться. Угадай, кто явился к нам сегодня вечером?

Эмили вздохнула.

— Клянусь, что угадаю. Майлз.

— Да. Откуда ты знаешь?

— Перед этим он звонил родителям, но папа очень не по-христиански дал ему от ворот поворот, по маминым словам.

— Прекрасно! Значит, это произошло до того, как он пришел сюда. Я принимала душ, когда он появился, поэтому Чарли оставил его в прихожей — дожидаться, когда я соблаговолю выйти.