— Сейчас уже июнь, март давно прошел! — сообщил Майкл.

Окружающие весело рассмеялись. Шарлин через силу улыбнулась. Может быть, в другой день ей бы и понравилась шутка Роуда, но сегодня настроение у Шарлин было вовсе не настолько радужным, чтобы смеяться над собой.

— Где мы будем снимать? — Она решила перевести разговор в деловое русло.

— Возле картины «Ирисы». Надевай платье и красься, тебе сегодня очень нужен умелый макияж, — не преминул уколоть Шарлин Майкл. — Да, кстати, познакомься, это наш новый осветитель мистер Фредерик Берсар.

Шарлин милостиво кивнула осветителю и позволила Кэтлин и мисс Стемптон заняться преображением заспанного существа с синяками под глазами в ослепительную красавицу.

Наконец через полчаса Шарлин была облачена в шелковое платье, точь-в-точь повторяющее оттенком ирисы на картине, волосы были уложены в какую-то странную очень высокую прическу, а лицо накрашено. Россант, который появился словно из ниоткуда, принес обтянутый бархатом футляр. Когда он открыл его, у Шарлин невольно вырвался вздох восхищения.

Колье, усыпанное сотнями бриллиантов, отражающими своими гранями каждый луч света, покоилось на черном бархате, словно звезды на южном темном небе.

Шарлин дрожащими руками взяла его и приложила к шее.

— Удивительно, — прошептала пораженная мисс Стемптон.

Кэтлин и мужчины замерли с открытыми от восхищения ртами.

Шарлин повернулась и подошла к зеркалу. Теперь она поняла, почему на лицах окружающих написан восторг. Бриллианты, сверкая даже не отраженным, а каким-то своим, внутренним светом, отбрасывали на ее кожу блики, создавая удивительное сияние вокруг лица, превращая ее из пусть и очень красивой, но все же земной женщины в небесное создание.