— Чем оправдано подобное издевательство над группой? — улыбнувшись, поинтересовалась Шарлин.

Ван Моппес пожал плечами.

— Только тем, что наши рекламщики решили провести акцию под девизом «Вечные ценности». Они решили совместить красоту полотна, ограненного алмаза и женщины. Показать, как свет гения творца играет на картине, как лучи утреннего солнца отражаются в бриллианте и как горят в таком окружении глаза женщины, — будто по писаному отбарабанил он.

— Интересная концепция. Только почему я о ней узнала лишь сегодня? Ведь приглашение участвовать в съемках поступило ко мне полгода назад?

— Видите ли, мы не хотели открывать этот ход... — Ван Моппес вновь смутился.

— Значит, вы боялись, что, если я откажусь участвовать в фотосессии, я тут же компенсирую себе обещанный вами астрономический гонорар, продав эту информацию?! — возмутилась Шарлин.

— Нет, ну что вы... — принялся оправдываться Ван Моппес.

— Жаль, что вы плохо изучили меня, прежде чем приглашать!

После этой тирады Шарлин поняла, что следует чуть-чуть сбавить обороты: несчастный Ван Моппес уже просто не знал, куда деваться от разъяренной модели. Имидж для нее, конечно, важен, но не стоит доводить до обморока служащего компании, которая действительно заплатила ей огромные деньги.

— Успокойтесь, мистер Ван Моппес, — холодно прервала Шарлин его попытки оправдаться в том, в чем он лично виноват не был. — Я прекрасно все понимаю. И потом, контракт уже подписан. Я могу ехать в отель?

— Разве вы не хотите познакомиться с группой? — жалобно спросил Ван Моппес.

Шарлин смерила его презрительным взглядом. Да, этот мужчина не сумел поставить ее на место. А теперь еще и смотрит преданными глазами, будто действительно в чем-то провинился. Если бы у Шарлин возникло желание как-то нарушить условия контракта, она бы, не задумываясь, сделала то, что ей хочется, и этот Ван Моппес не сказал бы ей ни слова. Просто не посмел бы.