Как ни обидны были его слова, Лорена отдала должное проницательности Ника. И лишь лояльность по отношению к семье заставила ее ядовито заметить:

— Считаете себя очень умным, да, мистер Тэрренс?

— Я уже сказал, что прийти к таким выводам было совсем не сложно. Достаточно обращать внимание на подробности, а не отбрасывать их как бесполезный хлам. Возьмем, к примеру, вас…

— Я бы предпочла уклониться от этой чести, — поспешно произнесла Лорена, чувствуя себя крайне неловко в качестве возможного объекта такого досконального анализа. Что, если он догадывается, как ее влечет к нему?

— Расслабьтесь, Конфетка, — усмехнулся Ник, которого немало позабавило ее беспокойство. — Вы совсем не в моем вкусе. Хотя… — он склонил голову набок и прищурился, — при других обстоятельствах я, возможно, мог бы рассмотреть вашу кандидатуру и даже найти ее удовлетворительной.

Удовлетворительной? От возмущения Лорена чуть не подавилась маслиной и закашлялась. Ник протянул ей стакан с водой.

— Не надо мне никакой воды! И примите к сведению: вы тоже совершенно не в моем вкусе!

— Нет? Ладно, время покажет. А пока возвращаюсь к теме нашей беседы. Итак, вы полная противоположность вашей сестры — энергичная, упрямая, уверенная в себе, импульсивная. Именно вы сидите напротив меня и уговариваете взяться за поиски племянника… и стойко переносите мои далеко не лестные выпады. Я сильно сомневаюсь, что в подобной ситуации Грейс сделала бы для вас то же самое. Во-первых, вы бы и не доверили никому судьбу своего ребенка, а во-вторых, у нее не хватило бы характера. Плакать, рыдать, ломать в отчаянии руки — вот практически и все, на что она способна в критической ситуации. Вы же ставите перед собой цель и идете к ней, не щадя себя. — Ник отпил глоток вина и перевел дыхание. — Ну как, пока все правильно?