Лгать было бессмысленно, и Лорена неохотно кивнула.

— Что с вами, Конфетка, вы не краснеете от возмущения и не бросаетесь на защиту непонятой бедняжки Грейс? Даже не пытаетесь швырнуть в меня тарелкой? Вы хорошо себя чувствуете?

— Благодарю вас, я чувствую себя великолепно. Уверяю, я не такая дикарка, чтобы испортить этот великолепный сервиз. — Лорена отчаянно старалась сохранить спокойно-безмятежный тон. — Он тоже принадлежал вашей прабабушке?

— Да, ей. Не уклоняйтесь, пожалуйста, от ответа. Насколько я прав в своих выводах о характере вашей сестры?

С глубоким вздохом Лорена признала поражение.

— Вы правы, на все сто процентов правы. Она вялая, пассивная натура, так что представьте, насколько тяжело ей приходилось с Дугласом, раз она решилась уйти от него, даже несмотря на то, что ожидала ребенка.

— Мне хотелось бы услышать ваше мнение о Дугласе.

— Боюсь, ничего не могу сказать о нем, кроме того, что слышала от других. Я ни разу не встречалась с ним. Они познакомились, когда я была в Европе. Я вернулась домой практически одновременно с Грейс. Судя по фотографии, ему около тридцати и он хорош собой. Говорят, производит впечатление человека обеспеченного. Работает в области, связанной с автомобилестроением…

— Немного. Да, боюсь, вы не сможете подсказать, где найти этого Дугласа… Как его фамилия?.. Ах да, Кросс.

Лорена кротко посмотрела на него.

— К сожалению, это так, мистер Тэрренс. Поэтому-то я и прошу вашей помощи.

— Кстати, я буду более склонен согласиться, если вы перестанете называть меня мистер Тэрренс. Мое имя Ник.