— О, Ник, я так вам признательна! Вы самый великодушный человек на свете. Спасибо… тысячу раз спасибо! — Голос Лорены прерывался от нахлынувших эмоций. — Это так много значит для моей семьи. Не кажется ли вам, что сейчас лучше всего начать…
Ник не дал ей договорить. Он не повысил голоса, не ударил кулаком по столу, но суровый взгляд прервал поток ее слов.
— Давайте сразу расставим все точки над «i». Если я возьмусь за дело, то только я, и никто другой, буду решать, с чего начать. Я буду контролировать ситуацию и определять, что лучше, а что хуже. У вас нет для этого ни опыта, ни возможностей. Это не оскорбление, это констатация факта. И учтите, сейчас я ничего не обещаю. — И он улыбнулся той ослепительной улыбкой, от которой у Лорены покалывали кончики пальцев. — Я дам вам знать, Конфетка, а пока займитесь лучше посудой.
И, встав из-за стола, Ник неторопливо направился в гостиную.
3
Он сел в кресло у камина, вытянул ноги, прикрыл глаза и попытался расслабиться. Обычно Ник наслаждался вечерней трапезой — он научился неплохо готовить за последние годы, — но сегодняшний ужин прошел весьма напряженно, да и сейчас из кухни доносились звуки, напоминающие о присутствии в доме постороннего. Он уже твердо решил, что возьмется за поиски, и, конечно, не потому, что девушка ему понравилась. Хотя она действительно очень хороша: взрывной темперамент под стать яркой внешности и очаровательная способность краснеть. Нет, это не заставило бы его отложить свои дела. Ник думал о времени, являющемся решающим фактором при поиске пропавших, бездарно упущенном драгоценном времени… В такой ситуации он не мог просто повернуться спиной и забыть обо всем. Возможно, уже и сейчас слишком поздно и он заранее обречен на неудачу, как и тогда, три года назад…
Тогда вечером, на пустынном участке шоссе, старший детектив-инспектор чикагской полиции Николас Тэрренс вышел из патрульной машины и подошел к стоящему на обочине лимузину.