Как Ник и предполагал, Лорена мгновенно вскинулась.
— Вы, очевидно, принимаете меня за полицейскую собаку, которая слушается любой команды.
— Никоим образом. У вас для такой работы не хватит мозгов. — Он широко ухмыльнулся и направился к выходу, когда его ушей достиг ее краткий, но энергичный ответ. — Стыдитесь, леди, такие слова знает далеко не каждый портовый грузчик.
Они выехали через сорок минут. Оказавшись за пределами города, Ник сказал:
— Я подумывал о самолете, но оказалось, что ближайший прямой рейс до Сан-Франциско около трех часов дня, так что разница невелика, в любом случае доберемся к вечеру.
— Ну, не знаю, я провела в пути почти четырнадцать часов…
— Учитывая ваш автомобиль, это неудивительно. Вы, наверное, делали миль сорок в час. — Ярко-красный «феррари» неслышно летел по прямому шоссе, словно не существовало никаких ограничений скорости. — Я, со своей стороны, предпочитаю быструю езду.
— А я предпочитаю попасть домой живой, — ответила Лорена, с ужасом увидев, что стрелка на спидометре постепенно приближается к сотне.
— Расслабьтесь, Конфетка, — похлопал ее по колену Ник. — Все будет в порядке, я обещаю. Я не первый день за рулем.
— Ник, я видела у вас в гараже потрясающий «кадиллак», почему вы не выбрали его?
— Опять любопытничаете? «Кадиллак» — своего рода семейная реликвия. Мой покойный дядя купил его в сорок восьмом как свадебный подарок своей невесте. Увы, она не дожила до свадьбы всего две недели — в те времена пневмония была опасной болезнью. Дядя не смог забыть ее, так и умер холостяком, а «кадиллак» не стал продавать, сохранил его в память о прекрасной Констанс.