— Ну уж нет! Позволить посторонней женщине целый день путаться под ногами, гладить мое белье и пережаривать овощи? Никогда!

— Бывает и мужская прислуга.

— Вряд ли мне бы понравилось постоянное присутствие мужчины в моем доме. Это не мой стиль.

— А вы не думали снова жениться?

— Я уже говорил, что не гожусь для женитьбы. А если вы в такой завуалированной форме интересуетесь моей сексуальной ориентацией, то могу сказать: я люблю женщин, только не хочу жить под одной крышей с одной из них.

— Я не думаю, что это были ваши ароматические соли.

— Нет, Конфетка, но презервативы, безусловно, были мои.

Эти слова достигли цели. Лорена замолчала, откинулась на сиденье и снова закрыла глаза. Полчаса царила тишина.

Не доезжая Сан-Хосе, Ник затормозил, свернул с шоссе и остановился у приличного на вид ресторанчика.

— Надеюсь, здесь прилично кормят. К тому же мне пора размять ноги.

— Сами виноваты! Я несколько раз предлагала вас сменить.

— Нет уж, спасибо. Такой нервной леди не место за рулем этого автомобиля. У вас должна немилосердно болеть та нога, которой вы последние два часа давили на несуществующую педаль тормоза.

— Вы гоняете как ненормальный.

— Не забывайте, я не один год провел за рулем патрульной машины, охотясь на нехороших парней.

— Но это же не патрульная машина!

Ник нежно провел рукой по ее лицу.

— Расслабьтесь, Конфетка. Мы не спеша пообедаем, а когда тронемся снова, дорога уже разгрузится.

Лорена прижалась щекой к его ласковым пальцам, опустила длинные ресницы и прошептала:

— Обещаете?

— Обещаю. А сейчас пойдем, надо поесть.

Они выбрали столик у окна и сделали заказ. Даже на их придирчивый вкус обед был неплох: пойманный утром лосось, зажаренный на углях, молодой картофель, свежая зелень.

— Вы можете порекомендовать приличный отель недалеко от вашего дома? — спросил Ник, когда был подан десерт.