— Нет, вы остановитесь у нас дома. — У нас? Кто это — мы?

— Мы — это моя мама и я.

— Я не думал, что вы до сих пор живете с мамой.

— О, это временно. Только пока не найден малыш.

Ник смотрел, как она слизывает с губ клубничный сироп, не в силах оторвать глаз от ее обольстительного рта.

— А потом?

— Не знаю, вряд ли я останусь в Штатах.

— Хотите сказать, что снова вернетесь в Европу?

— Возможно, хотя не обязательно в Италию. Есть у меня мысль сделать книгу о греческой кухне…

Какое ему до этого дело? Он знает ее меньше суток, но уже достаточно, чтобы понять — это женщина не его типа.

— Я даже начала учить греческий… А вообще я мечтаю проехать по всему миру, все изучить и написать сравнительную энциклопедию мировой кухни.

— Вряд ли это оставит достаточно времени для семьи.

— Как-нибудь справлюсь. Особенно если встретится человек, который поймет меня…

— А дети, вы собираетесь иметь детей?

Лорена внезапно помрачнела.

— Раньше хотела, но теперь, когда Алан пропал, не знаю. Страшно представить, что такое можно пережить еще раз…

— Не позволяйте одному ненормальному разрушить вашу мечту. — Ник накрыл ее пальцы своей широкой ладонью. — Люди вроде Дуга Кросса — исключение, а не правило.

— Хотелось бы верить…

Ник наслаждался прикосновением к ее руке, ответным движением ее пальцев, слишком наслаждался. Эй, Тэрренс, берегись! Не позволяй себе серьезно увлечься, ты играешь с огнем! — зазвучал в мозгу противный голосок. Он резко отнял руку и встал.

— Надо двигаться дальше, а то я могу уснуть. Я расплачусь, а вы отправляйтесь попудрить носик, но не дольше десяти минут.

— Ник, позвольте заплатить мне.

— Опять спорите, Лорена. Я сказал: идите и попудрите нос. А когда дело будет закончено, я пришлю вам счет, не сомневайтесь.