Его советом она, несомненно, решила пренебречь.

Она что-то горячо объясняла маэстро. Если Бен и успел что-то понять о Мэгги Райли, так это то, что она вспыльчива и готова каждую минуту рассердиться, ощетиниться, броситься в атаку.

Если бы она была мужчиной, он назвал бы это комплексом Наполеона, свойственным многим людям маленького роста. Впрочем, комплекс Наполеона — вещь двоякая: она может превратить человека в труженика и привести к вершинам, а может стать источником боли и огорчения. Похоже, мисс Райли — как раз второй случай.

Бен бросил еще один взгляд на профиль Мэгги прямой короткий носик, высокие, красиво очерченные скулы, несколько родинок, полные губы, упрямо поджатые в данную минуту…

Спокойно, Бен, следи за собой и за своими выражениями — здесь полно пожилых благовоспитанных леди. Мисс Эмма содрала с него три шкуры, когда он однажды забылся и обозвал парочкой крепких слов какого-то идиота, подрезавшего его у бакалейного магазина и содравшего краску с крыла его машины.

Да, он не сможет вернуть деньги, которые мошенник выманил у его бабушки, но он хотя бы позаботится о том, чтобы такое больше не случилось ни с чьей бабушкой.

— Кажется, маэстро решил все свое внимание отдать столику у кухни, — заметил Чарли, бывший школьный учитель биологии. Он кивнул в сторону столика, где Силвер все еще нависал над двумя девушками. Платиновая блондинка с отросшими черными корнями волос умудрилась надеть белую прозрачную блузку на красный бюстгальтер, да еще и не застегнуть ее.

Но Бена интересовала не она. Его взгляд был снова прикован к Мэгги Райли. Если верить написанному в журнале регистрации, она — журналистка из Клеммонса, и если он не путает, то это в получасе езды от Моксвилля, где живет его бабушка. Все это очень интересно, размышлял Бен, но это не должно его касаться, будь она хоть физиком-ядерщиком. Он должен думать о седовласых, за исключением Джени с ее розовой косой, леди, на которых, если Бен все правильно просчитал, и нацелился мошенник от акварели.