Внутри она присела на несколько минут и помолилась за родителей. Они умерли от лихорадки, когда Эмма находилась в школе в Бате. За первым ужасным ударом последовал второй, когда она вернулась домой и обнаружила, что после выплаты всех долгов денег совсем не останется. Её приятный во всех отношениях отец унаследовал скромный доход и потратил из него каждый пенни, наряду с приданым жены, не оставив дочери ни дохода, ни приданого.

На следующий после похорон родителей день Эмме пришло письмо от вдовствующей герцогини Уоррингтон. В резких, официальных словах она предложила сироте дом в Харли. Даже в пятнадцать Эмма знала, что это означает: жизнь бедной родственницы, которой предоставили комнату и питание в обмен на разные услуги для герцогини и других членов семьи.

Если бы она была хорошенькой, то, возможно, и приняла бы предложение. Ведь в Харли бывало много всяких людей, и, может быть, нашелся бы мужчина, желающий жениться на привлекательной девушке без приданого.

Но Эмма была высокой, крупной и заурядной, с темными волосами и веснушками. Цвет её глаз постоянно менялся и никогда не сохранялся достаточно долго, чтобы однозначно назвать их серыми, зелеными или карими. Если бы она поехала в Харли, то провела бы свою жизнь – вероятно, десятилетия – как бесплатная прислуга. Само собой, её стали бы называть не иначе, как: «Бедняжка Эмма». Это в том случае, если бы её вообще замечали.

К счастью, был другой путь. Директриса школы, где она училась, предложила Эмме продолжить образование в обмен на помощь с младшими ученицами. За два года Эмма вполне сформировалась как учитель.

Ей очень нравилось преподавать, поэтому, когда директриса продала школу, Эмма стала гувернанткой. Обычно гувернантки были постарше, но это была единственная профессия, где невзрачность даже приветствовалась. Несколько лет она провела в семье преуспевающего доктора. Когда его дочери выросли и больше не нуждались в ней, она приняла новое предложение и переехала к Гарфилдам.