В дверь забарабанили и заорали по-испански. Полиция прибыла.

Бонд ловко подобрал свой "вальтер" и метательный нож, сунул в карманы и стиснул ручку набитого деньгами кейса. Другой конец веревки он намотал на руку и окинул взглядом окно, готовясь сделать свой ход.

Только задержался на время, которое было необходимо, чтобы взять с тележки гаванскую сигару и сунуть в карман.

Выбежав на балкон, Бонд прыгнул. В одной руке у него был крепко зажат кейс, в другой – веревка. В офисе лежавший без сознания охранник очухался и увидел веревку, привязанную к своим ногам и уходившую в окно. Охранник вцепился в ножку стола, как утопающий в спасательный круг. Веревка натянулась.

Падение Бонда резко прекратилось.

Ножка стола сломалась в руках охранника, и вес Бонда потащил его по персидским коврам к окну. Его впечатало в стену, и тут ворвалась полиция с револьверами наготове.

Снаружи Бонд медленно спустился к улице по веревке, отмотал ее с руки и спрыгнул с оставшихся десяти футов. Свернув за угол, он смешался с толпой идущих на ленч бизнесменов – все с кейсами, в костюмах и в галстуках.

Но по дороге Бонд бросил взгляд на дом, где исчезла сигарная девица. Зачем кому-то там надо было, чтобы он, Бонд, вышел из этой комнаты живым?

Рассматривая этот странный поворот событий, он тем временем решил, что может кое-что посмотреть из современного искусства. Пока полиция вливалась в здание банка, Бонд нырнул в дверь музея Гуггенхейма и исчез.

Еще до полуночи он снова был в Лондоне.

* * *

Джульетта вошла в просторную комнату с высоким потолком в доме напротив швейцарского банка. У нее во рту пересохло от страха перед человеком, который стоял на балконе, выходящем на город.