Такси объехало Аламеда-де-Мазарредо, где теперь на живописном берегу стоит Музей современного искусства Гуггенхейма. Построенное по проекту американца Фрэнка Черри зрелищное здание с титановым покрытием один критик описал как "цветную капусту в галлюцинациях ЛСД". И все же Бонд не мог устоять против впечатления от этой блистающей, бунтующей против всех канонов конструкции, которая уж точно смотрелась не на месте в городе, не прославленном любовью к искусству. Жаль, что нет времени осмотреть экспозицию, но не для этого он приехал в Испанию.

Бонд вышел из такси на Плаза дель Музео и направился прочь от Гуггенхейма в сторону ничем не примечательного офисного здания. Гравировка на медной табличке гласила "La Banque Suisse de l'Industrie (Private)" (Швейцарский промышленный банк (частный) фр.). Ниже та же надпись повторялась на испанском, немецком и английском языках. Перед тем как войти. Бонд надел темные очки, взятые в отделе "Кью", быстро осмотрел все свои принадлежности, а именно: "вальтер" под темно-синей спортивной курткой и метательный нож в ножнах на пояснице.

Войдя в здание, он назвал себя мышке-регистраторше в роговых очках. Та нажала у себя на столе какие-то кнопки, и что-то сказала по-французски в микрофон, закрепленный у нее на голове скобой. Потом кивнула и обратилась к Бонду, плавно переходя на английский:

– Мистер Лашез примет вас немедленно.

Бонд улыбнулся и опустился в комфортабельное кресло. Через огромное окно Гуггенхейм на той стороне улицы был виден во всей красе.

Из-за колонны появились трое громил в костюмах от Армани – несколько неуместных, поскольку эти люди были больше похожи на профессиональных борцов, чем на банкиров.

– Мистер Бонд? – буркнул один из них. – Сюда.

Бонд встал и пошел за ними к лифту. Они молча окружили его, и один перекрывал дверь.