— Это был дом майора Кранфорда, до того как он в прошлом году погиб в Индии.

— А теперь?

— Здесь живет его вдова, но сейчас она уехала, сударь «

— Когда я был наполовину без сознания, — признался граф, поскольку няня не сказала больше ни слова, — мне показалось, я слышал, как вы разговариваете с кем-то по имени Пурилла.

Он увидел плотно сжатые губы няни и вспомнил, как неохотно она соглашалась разрешить Пурилле занять ее место у кровати.

— Мисс Пурилла, — каким-то чересчур жестким тоном пояснила няня, — младшая сестра майора Кранфорда.

— Мне кажется, она помогала вам ухаживать за мной.

— Вы были без сознания, сударь, когда она мне помогала.

— Как бы то ни было, я чрезвычайно ей благодарен, — ответил граф.

Столь долгий разговор отнял у него почти все силы, и няня, увидев, как он откинулся на подушки, сказала:

— Я хотела бы подать вам умыться, сударь, и смею предложить вам что-нибудь покушать.

Граф улыбнулся:

— Теперь, когда вы напомнили мне об этом, я думаю, что весьма проголодался.

— Тогда я принесу вам что-нибудь на завтрак, — продолжила няня. — Когда вернусь, помогу вам сесть поудобнее.

Она покинула комнату, и граф задумался, были ли еще слуги в этом доме, которым она велит приготовить ему завтрак, или же няня пошла сообщить Пурилле, что он пришел в себя.

Молодая хозяйка заинтересовала его, ему захотелось узнать, как она выглядит. Но независимо от того, хороша она или нет, няня, очевидно, намеревалась выступить в роли ее строгой и добросовестной дуэньи.

Потребовалось потратить значительные усилия, чтобы быть вычищенным, вымытым, побритым, аккуратно причесанным. В довершение всего на его подушках сменили наволочки.

Поскольку каждое движение, пусть даже незначительное, причиняло ему боль, граф не проронил ни слова во время всех этих манипуляций над собой — он полностью вверил себя в заботливые руки няни, так, словно снова оказался ребенком в своей детской.