Честно говоря, к тому моменту, когда она закончила возиться с ним, он чувствовал такую слабость, что с большим трудом сумел приступить к завтраку, когда тот был подан.

— Теперь ешьте как можно больше, — предупредила его няня. — Вам надо восстановить силы после этой трехдневной горячки.

— Я бредил? — быстро спросил граф.

— Это так, сударь. После сотрясения это обычное дело.

— Я говорил чепуху?

— Время от времени.

— А что я говорил?

— Я не прислушивалась, сударь, но один или два раза вы будто бы хотели убежать от чего-то или кого-то Внезапно граф вспомнил о леди Луизе, и на мгновение ему захотелось снова потерять сознание, чтобы забыть о самом ее существовании.

Вновь она оказывалась рядом, угрожая ему, снова вынуждала подгонять своего и без того горячего коня, и вот он опять уже падает на землю — Луиза!

Ему почудилось, что она стоит там, в ногах его кровати, и открыто смеется над ним, из-за чего превосходная яичница с беконом, которую он ел, приобрела вкус опилок.

И тем не менее после того, как он проглотил несколько тостов с маслом и медом и выпил две большие чашки кофе, он, несомненно, почувствовал себя лучше. Няня забрала поднос.

— Теперь, сударь, думаю, вам нужно поспать до приезда доктора.

— Но мне хотелось бы повидать мисс Кранфорд, — ответил граф, — и принести свои извинения за столь необычный визит к ней.

— Для вас было бы лучше поспать, сударь.

Граф заметил, как при этих словах няня украдкой бросила взгляд в сторону, будто опасалась, что мисс Пурилла подслушивает их разговор за дверью.

Его догадка подтвердилась, когда мгновением позже звонкий голос, который он слышал первый раз после того, как пришел в себя, жизнерадостно произнес:

— Я могу войти?

— Ему бы лучше отдохнуть перед приездом доктора Дженкинса, — заворчала няня.

— Он и так отдохнул за эти дни! — ответила Пурилла, входя в комнату.