Граф находил королеву очаровательной и, по его мнению, именно такой следовало быть молодой женщине.
Ему нравилось то, что она «по уши» влюблена в своего мужа-немца, нравилось, что она молода и, несомненно, добродетельна, что она во всем стремится быть «хорошей».
Когда ее объявили королевой, она именно так и сказала:
— Я постараюсь стать хорошей королевой.
Он замечал, как со времени бракосочетания королевы атмосфера при дворе все больше стала напоминать обстановку спокойного, уютного, отмеченного уважительным отношением к правилам хорошего тона семейного дома, о котором, как полагал граф, мечтает каждый мужчина.
Лондон удовлетворял вкусам праздных господ и офицеров (в те редкие моменты, когда армейские могли позволять себе это) с самыми разнообразными эротическими пристрастиями.
Но то был совсем другой мир. И ни один считавший себя приличным человеком мужчина не позволил бы этой «изнанке жизни» вторгаться в быт его семьи самыми своими темными, неприглядными сторонами.
По правде говоря, граф, будучи честным перед самим собой, признавался себе, что потрясен поведением леди Луизы. И не столько из-за ее легкомыслия или пламенной страстности по отношению к первому встречному, сколько из-за того, что их мимолетная связь осквернила святость дома королевы.
Теперь он убеждал себя, что был совершенно прав, считая необходимым не допускать присутствия женщин так называемой свободной морали рядом с достойными уважения дамами, независимо от происхождения и знатности первых.
Они распрощались с леди Луизой, и оба не сомневались — они разошлись навсегда, как корабли, случайно встретившиеся в бурном море.
Луиза не выказала ни малейшего желания увидеться снова, а граф, у которого накопилось множество дел и которого впереди ждали одни заботы, даже и не вспоминал о ней.
Он смутно предполагал, что они могут встретиться на каких-нибудь балах или, возможно, когда оба будут гостить в чьем-либо доме. Но лично для него приключение закончилось, хотя он и не таил от себя, сколь много она, безусловно, добавила к более чем традиционным развлечениям, как правило, ожидавшим его в Виндзорском замке.