Но вот вчера, как гром среди ясного неба, на него буквально обрушилось, придавив своей тяжестью, то, чего он менее всего ожидал.

Граф получил приглашение на обед в Букингемском дворце, некое полуофициальное мероприятие государственного уровня, одно из многих развлечений, устраиваемых в ознаменование начала очередного Сезона королевских приемов: малых, проводившихся в гостиных; торжественных церемоний представления ко двору; балов и появлений на публике монаршей четы.

На сей раз его пригласили не как адъютанта генерала, а как графа Рокбрука, и это показалось ему несколько забавным.

Несомненно, бывший лейтенант остро ощутил аристократическое звучание своего нового имени, когда громоподобный голос одного из королевских дворецких объявил о его прибытии.

Королева любезно приветствовала его особой улыбкой, которой она одаривала лишь красивых мужчин.

После представления граф опустился на одно колено и поднял правую руку в торжественном приветствии.

Королева протянула ему руку для поцелуя.

Поднявшись с колена, граф молча поклонился ее величеству, затем принцу Альберту и, отойдя от них в сторону, отправился искать знакомых.

Он отметил, как сверкает бриллиантами, украшающими дам, огромная гостиная, заново декорированная во времена Георга IV. Мужчины пестрели мундирами или щеголяли в придворных костюмах со шпагами на боку — бордовых сюртуках, панталонах до колен, белых чулках, черных ботинках с пряжками.

Удовольствие Литтону доставило присутствие среди гостей премьер-министра сэра Роберта Пила, которым он восхищался с искренней симпатией.

Сэр Роберт мог проявлять жесткость в решении некоторых государственных вопросов, и именно это качество отличало премьер-министра от его обворожительного и добродушного предшественника лорда Мельбурна. С графом сэр Роберт разговорился на интересные политические темы, и их беседа продлилась вплоть до самого обеда.