Шаховская оглянулась, посмотрела на него, огромного, тяжелого, со лбом мыслителя. Она заметила, что Буров любовался ею.

– О погасшем «солнце» все слышали, – задорно сказала она, – но почему оно погасло, никто не ответит.

– Как знать! – лукаво сощурясь, неожиданно для самого себя сказал Буров и тут же поймал себя на том, что красуется перед незнакомой женщиной.

Она заинтересовалась:

– Уж не туда ли вы направляетесь, мужественный незнакомец?

– Вы проницательны.

– Тогда вы по меньшей мере несете с собой готовое решение, которого трепетно ждут беспомощные научные светила.

Он нахмурился, задетый за живое:

– Если бы вы были физиком, я не поскупился бы на информацию.

– Стоит ли опускаться до неуча!

Буров посмотрел на нее сверху вниз.

– Наверное, уже все перезабыли, – предположил он.

– Ну, знаете ли!.. Впрочем, это меня интересует разве что только ради того, чтобы получить о вас представление.

– Благодарю за интерес. Что ж... могу сознаться. У меня отнюдь не готовое решение. Только гипотеза, которую я мечтаю подтвердить.

– Мечтаете? Вот вы какой? А у вас есть факты, на которых вы основываетесь?

– Мне известно явление. Ядерные реакции в районе «Подводного солнца» вдруг стали невозможными. Я отвечаю почему.

– Не кажется ли вам, что гипотезы можно выдвигать только в объяснение фактов?

– Старая песня тех, кто отмахивается от нового слова. А разве у Джордано Бруно, дерзко высказавшего мысль об обитаемости иных миров, были факты в подтверждение его гипотезы? Но гипотеза эта, за которую он был сожжен инквизицией, заставила в наше время искать факты в ее подтверждение. Нет, милая незнакомка! Гипотезы можно выдвигать не только на основе фактов, но и для того, чтобы искать факты в определенном направлении. Этим и должны заняться ученые в районе «Подводного солнца».