Потом Майкл кивнул и направился к ней.

– Хотите посмотреть, как будет выглядеть место, в котором мы вас снимаем?

– Конечно, хочу, – удивилась Мэри. – Я бы спросила у вас, но мне казалось, что актерам этого делать нельзя.

– Актерам нельзя, – засмеялся Майкл, – а вам нужно, чтобы понять, что от вас потребуется. Пойдемте.

Он протянул руку и помог ей спуститься с возвышения. Мэри подумала, что у него слишком твердая рука для такого щуплого человека.

Почему-то ей казалось, что его руки должны быть холодными и немного вялыми. По крайней мере выглядели они очень аристократично. Но ладонь была теплая и очень крепкая. Он не выпустил ее руки до самой камеры, но Мэри не сопротивлялась: слишком давно никто не водил ее так за руку, а это было довольно приятно.

– Смотрите сюда, – показал ей оператор и отодвинулся в сторону.

Мэри наклонила голову, заглянула в глазок и замерла. Она увидела настоящее голубое небо, которое можно увидеть ясным весенним утром, пушистые легкие облака, плавающие в пронзительной синеве, и где-то внизу мраморные колонны. Земли не было видно, только краешки древних храмов и развалины мраморных колонн.

Значит, я буду парить в небе? Мэри повернулась к Майклу проверить, правильно ли она поняла.

– Да, – кивнул он. – Мне нужно, чтобы было ощущение вечности. Женщина, вобравшая в себя все исторические и придуманные персонажи. Она и Венера, и Елена Прекрасная, и Джульетта… Понимаете?

– Начинаю…

– Тогда давайте работать, – сказал он и посмотрел на оператора.

Тот недовольно покачал головой и собрался что-то сказать, но Мэри поняла, о чем был спор, и не дала возникнуть конфликту.

– Майкл, простите, что вмешиваюсь, но мне кажется, что свет может быть выставлен не правильно, – сказала она, поглядывая на реакцию оператора.

– Почему вы так думаете? – спокойно спросил Майкл.