Её проблема вернулась.

Каким-то образом ей удалось продолжать улыбаться и спокойно болтать с Пруденс, в то время как в глубине души у неё царила полная сумятица.

Время от времени, когда Беатрис нервничала или беспокоилась, она присваивала маленькие вещицы из магазина или чужого дома. Это начало происходить после смерти родителей. Иногда она вообще не замечала, что что-то взяла, а изредка искушение было настолько велико, что она начинала потеть и дрожать, пока не сдавалась.

Кражи не вызывали проблем. А вот при возвращении взятых предметов возникали трудности. Беатрис и её семье всегда удавалось вернуть вещи обратно. Но иногда это требовало необыкновенных усилий в неподходящее время суток или изобретение диких оправданий, когда их заставали бродящими по чьему-то дому, что только укрепляло репутацию Хатауэйев, как странных.

К счастью, в случае с кисточкой не должно возникнуть трудностей. Она сможет вернуть её, когда в следующий раз пойдет навестить Одри.

— Думаю, мне пора одеваться, — наконец заметила Пруденс.

Беатрис без колебаний поняла намёк.

— Конечно. Мне пора домой и заняться делами по хозяйству, — она улыбнулась и добавила: — А заодно и написать следующее письмо.

— Не пиши ничего странного, — сказала Пруденс. — У меня, знаешь ли, есть репутация.

Глава 3

Капитану Кристоферу Фелану,

1-ый батальон стрелковой бригады

Военный лагерь на Килен-балке

Инкерман

3 декабря 1854

Дорогой Кристофер!

Сегодня утром я прочитала, что в недавней битве погибло более двух тысяч наших людей.