— Не трать мое время на бесполезные объяснения, — ледяным тоном произнес Висенте.

Страстно желая быть выслушанной, убедить его в своей искренности, Дженетт подняла на мужа умоляющий взгляд изумрудных глаз.

— Я понимаю, принести свои извинения было бы явно недостаточно в данных обстоятельствах. Вполне возможно, что они способны вызвать у тебя лишь раздражение. Однако позволь мне сказать…

— К чему? — Во взгляде горящих огнем темных глаз читалась откровенная насмешка. — Я вовсе не желаю выслушивать ни твои извинения, ни твои объяснения.

— Но ты же послал мне эту газету… — вновь напомнила Дженетт, на этот раз еле слышно.

Висенте с пренебрежительным видом пожал широкими плечами. И наступило напряженное молчание.

Не выдержав, Дженетт набрала полную грудь воздуха и попробовала начать снова:

— Это означает, что ты хотел показать мне, что я в тебе ошиблась. Пожелал представить доказательство своей невиновности.

— А может, мне просто захотелось заставить тебя помучиться угрызениями совести? — вкрадчиво произнес Висенте. — Или я пожелал оставить за собой последнее слово?.. Однако, как бы то ни было, теперь это не имеет ни малейшего значения, — уже другим тоном, холодным и твердым, добавил он.

— Как это не имеет! — воскликнула Дженетт, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции. — Ведь Николь Сежурн разрушила наш брак!

— Нет, — возразил он со всей решительностью. — Вся заслуга в успехе этого мероприятия принадлежит только тебе. Если бы ты мне поверила, мы до сих пор были бы вместе.

Дженетт отшатнулась, как будто ее ударили. Изложив голые, ничем не прикрытые факты, он нанес удар в самую уязвимую точку.

—Все далеко не так просто…

—Я придерживаюсь другого мнения.

—Но ты позволил мне уйти! — в отчаянии возразила она. — Какие усилия ты приложил, чтобы доказать, что эта ужасная женщина лжет?

—Виновен до той поры, пока не доказал, что невиновен… Ход твоих мыслей остался прежним, не так ли? Ты возложила всю тяжесть доказательства на мои плечи, однако у меня не было для этого никаких возможностей.