Едва они переступили порог маленького ресторанчика, как Джесика скрылась в дамской комнате, объяснив, что ей нужно причесаться. А на самом деле Джесс Фостер необходимо было прийти в себя.

Ну и ну, думала она, разглядывая в зеркале побледневшее от волнения лицо, на котором выделялись огромные темно-фиолетовые глаза. Почему именно ее угораздило влипнуть в такую несуразную историю? По прихоти… э… как его… ах да, Ричарда Скотта она обязана целые сутки изображать его супругу. А этот малый так вошел в роль, что поцеловал ее, словно нежный заботливый муж.

Джесика облизнула пунцово-красные губы и, подержав руки под струей холодной воды, прижала их к щекам, горевшим лихорадочным румянцем. Зачем же так нервничать из-за ничего не значащего поцелуя? Сколько он продолжался? Секунд тридцать? Минуту?..

Вечность, подсказывал внутренний голос, который девушка постаралась тут же заглушить. Да разве имеет значение, сколько длился глупый поцелуй? Все равно он является частью игры, которую затеял Ричард. После ее окончания он вернется в Перу, а она снова займется любимой керамикой и забудет о том, какими теплыми показались мужские губы и каким обаятельным выглядел Ричард, когда его лицо озаряла улыбка.

Поправив непослушную прядку, выбившуюся из копны темно-каштановых волос, Джесика вздернула подбородок и с независимым видом направилась в зал. Шелковое бежевое платье обтягивало стройную фигуру. От тонких каблучков лакированных туфель ноги казались еще длиннее.

Девушке даже импонировало собственное спокойствие. Она непринужденно взяла меню, которое передал Ричард, и стала тщательно изучать его, исподволь глядя на мужественное лицо.

Ричард сидел в непринужденной позе. Он повесил пиджак на спинку стула, оставшись в белой рубашке с короткими рукавами. Ровный загар покрывал сильные мускулистые руки. Его серые глаза скользили по залу, оглядывая немногочисленных в жаркий день посетителей. Между сдвинутых бровей пролегла еле заметная морщинка. Рот плотно сжат.