Жена бросилась к телефону, стала набирать номер. Колька подскочил, вырвал аппарат из рук Катьки, грохнул об пол, тот со звоном разлетелся в куски. Мужик закрыл дверь и положил ключ в карман.

   —  Все! Комедь закончена, слышь ты, огрызок лысой транды! Угомонись! Я тебе не пацан, чтоб держать меня на ошейнике. Сам умею! И перестань выеживаться, пока не схлопотала, в натуре! Не дано тебе намордник на меня напялить! И не таких в зоне раком ставил!

  —   Бандитом был, им и остался! — услышал в ответ.

   —  Знала, на кого соглашалась! Не наезжай, будешь дышать нормально! Хиляй на кухню, корми Димку, поесть не дала сыну. И определи жратву, чтоб ничего не пропало,— приказал хрипло.

   Катька не стала перечить. Разложила продукты в холодильнике, Димка ковырялся с телефоном, Колька пошел в ванную, решил там успокоиться и услышал через открытую форточку:

   —  А зря ты на него покатила. Он же совсем трезвый. Хотя бабка вино привезла. Участковый тебя не понял бы. Да и я не врубился, с чего наехала на отца?

  —   Телефон сломал козел!

  —   Пока вы брехались, я починил его. Он работает. Правда, корпус изоляцией обмотал. Ну да ладно! Худшего не случилось,— хмыкнул сын загадочно.

  Колька, отлежавшись в ванной, переоделся, и, побрившись, заглянул на кухню. Там уже все было в порядке. Харчи убраны, клеенка на столе помыта.

  —   Димка! Иди поешь! — позвал Колька. Но мальчишка отказался. Человек, оглядев себя в зеркале, брезгливо сморщился:

  —   Ни то люди, мартышки за своего не признают. Будто не мать, а коза по бухой на свет высрала! — плюнул на себя и поставил зеркало подальше от глаз, принялся чистить ботинки. Когда на них появился блеск, взялся гладить брюки, потом попросил Катьку постирать рубашку, та скривилась, ответила зло:

  —   Не дождешься! У нас в семье всяк сам себя холит. Даже Димка о таком не просит. А ты чем лучше?