Она понимала: их возмущение вызвано тем, что она не прекратила, как только доктора не стало, поездки на частные лекции в университет Сиэтла. — Или вы считаете, что если ко мне придет на прием пациент-мужчина, а тем более молодой мужчина, я должна шарахаться от него, словно дикая кошка?!

— Леди! Леди! Оставим споры спорщикам! Мы еще не обсудили последний вопрос, миссис Кэтрин Прэгер! — Вмешалась Руфь Кауфманн, стараясь смягчить напряжение, неожиданно возникшее между собеседницами. Она всегда умела уловить тот момент, когда требовалось вступить в разговор, чтобы не вспыхнула настоящая ссора. — Не забыли, зачем мы собрались? Нам предстоит решить, будем ли мы в День Независимости проводить конкурс на звание самой красивой девушки Туин — Фолса? — Она удобнее устроилась в мягком кресле. Карие глаза смотрели ласково и умиротворяюще. Руфь казалась олицетворением семейного благополучия и стабильных супружеских отношений. Что, в общем-то, соответствовало действительности.

Однако миссис Кэтрин Прэгер уже «закусила удила». Образ жизни она вела строгий, весьма заботилась о соблюдении приличий. Особенно много внимания уделяла тому, чтобы ее наряд соответствовал конкретному моменту и случаю. Впрочем, миссис Кэтрин Прэгер имела для этого все возможности. Ее муж, мистер Рассел Прэгер, был владельцем сети магазинов готового платья в нескольких городах штата и надеялся открыть торговый дом в столице штата Айдахо — Бойсе.

— Зачем поощрять в девушках честолюбие, а в мужчинах — желание выбирать себе спутниц только за красоту и привлекательность?! Это просто неприлично! И не будем спорить на эту тему! — Миссис Прэгер было не так просто сбить с толку. Она выпрямилась в кресле, сложила руки на коленях и придала своему лицу еще более строгое выражение. — А с тобой, Мелисса Коуплендл, еще предстоит серьезный разговор.