— Да? Что ты хочешь этим сказать, Кэтти? Честно говоря, я так устала в последнее время! — Она обвела взглядом компанию дам, расположившихся в гостиной просторного дома крупного торговца Прэгера. — Все пациенты доктора Коуплендла оказались брошенными на произвол судьбы. Что тут поделаешь? Дети по-прежнему рождаются, старики болеют! Ты предлагаешь оставить всех, кто во мне нуждается, без присмотра? Мне пришлось даже отложить сдачу испытаний в университете из-за гибели мистера Коуплендла! Доктор Бенджамин всегда помогал мне в подготовке статей и других материалов!

Ей хотелось добавить, что не каждый в любой момент может вызвать знаменитого доктора из частной клиники в Бойсе или Сиэтле. Таких состоятельных пациентов в Туин-Фолсе наберется не более трех десятков. Но Мелисса понимала, что Кэтрин обидится. Миссис Прэгер считала себя сторонницей эмансипации, однако с некоторыми ограничениями, которые распространялись практически на все.

— Не понимаю тебя, Лисси! — продолжала миссис Прэгер, ее голос стал почти ледяным. — Доктор оставил тебе приличное наследство, дорогая! И заботы о больных не должны тебя волновать! А ты по-прежнему разъезжаешь по приискам, ходишь по трущобам, общаешься со всяким сбродом и изображаешь из себя врача. Но ты ведь не доктор! Ты женщина!

Миссис Кэтрин Прэгер огляделась, ожидая поддержки. В креслах и на диванах гостиной расположилось большинство богатых и влиятельных леди городка. Их лица выражали смущение и нерешительность. От неожиданного и несправедливого обвинения у Мелиссы на глазах выступили слезы, а губы задрожали. При этом молодая женщина стала еще привлекательнее.

— Я закончила колледж в Бостоне и получила образование акушерки! И не думаю, что моему мужу понравилось бы, если бы я оставила его пациентов без помощи! К тому же, еще немного — и получу степень бакалавра! Я не собираюсь забрасывать лекции по медицине! — Мелисса не оправдывалась, а пыталась убедить своих подруг.