Аманда вошла в кабинет и заняла место за бывшим рабочим столом своего мужа. Кресло из черной кожи казалось слишком большим для нее. Офисная комната Николаса, стол Николаса… Ее посыл был вполне очевиден: главная здесь — я! Она явно хотела доминировать.

Почему-то Эдвин решил, что Аманда использует стол как щит. Может быть, чтобы издали, как бы из засады, понаблюдать за ним, насладиться видом его крепкого тела и широких плеч, которые он обрел благодаря увлечению регби. Когда Эдвин Феннесси уехал из Шотландии, ему пришлось оставить игру, но, переехав в Канаду, он занимался бегом и атлетикой, помня утверждение своего наставника о том, что вялость тела ведет к вялости ума.

Ученикам Николаса нравилось заниматься развитием и тела, и ума. Он не терпел лени и неотесанности. Режим был крутоватый, зато те, кто выдерживал, потом не знали, как благодарить Ника. Все, кто учился у него, присутствовали на похоронах и выражали свою скорбь от всего сердца. Поместье Кресроуд в эти дни было окутано печалью.

В отличие от вдовы.

Похоже, она не пролила ни слезинки с тех пор, как ее мужа положили в могилу. Голубые глаза Аманды были чисты и прозрачны, словно вода в горном озере.

— Славно мы застряли, да, дружище? — начала она без лишних вступлений. — Я получила иной вариант завещания.

На следующий же день после похорон? Времени она зря не теряла.

— Хотя Николас составил другой документ, уже после твоего отъезда, но мы — знаешь, Майкл согласился со мной, — решили придерживаться изначального варианта. Поэтому… Я благодарна тебе за готовность помогать Дому Максфилда, правда, в этом нет прямой необходимости. Я, безусловно, буду держать тебя в курсе насчет состояния дел. Можешь оставить мне адрес, по которому я могла бы связаться с тобой, если что… Мне кажется, это даже удобнее, чем звонить по телефону. Ведь во время моего звонка ты можешь, например, отдыхать.