— Ты же сама заметила, что в наши дни можно связаться с любой точкой мира. Для моего бизнеса это замечательно, там как раз требуется скорее удаленное управление, чем мое непосредственное присутствие. Иногда буду навещать Канаду, проверять состояние дел на местах.

Плата за перелет через океан определенно не была проблемой для Эдвина.

— Счастливчик, — пробормотала она.

— Да, счастливчик, — подтвердил Феннесси. — Я жизнью Николасу обязан.

— Жизнью?

— Ты же знаешь, что он сделал для меня.

— Я знаю, что у тебя не было семьи и Николас нашел тебя на улице просящим подаяние.

— И все?

Аманда кивнула.

— Значит, он не говорил, что я мотался по приютам после того, как мой отец подался в иностранный легион, а мать умерла из-за передозировки героина? Или что меня отпустили на поруки, хотя собирались посадить за кражу?

— Нет… — Новости были шокирующие.

— Я назвал его грязным старикашкой, когда он обещал мне, что может подарить семью. Он никогда не говорил, каким я был неугомонным?

— Ему и не надо было этого делать, — сказала Аманда, не сдержавшись.

На минуту повисла тишина. Потом Эдвин вдруг разразился раскатистым смехом.

— Сам напросился. Но ты знаешь, Николасу пришлось славно поработать, прежде чем ему удалось слепить из меня что-то путное. Я тогда никому не верил, усомнился в его честности и считал, что он просто хочет меня использовать. Странно, согласись: подходит к тебе эдакий холеный дядечка и говорит: «Малыш, а не хочешь ли жить в нормальном доме и есть нормальную еду», — причем «за так», да еще и обещает сделать из тебя примерного гражданина!

— И Николас в этом преуспел.

— Надо признать. Только он не старался выглядеть ангелом, не лез с дурацкими нравоучениями. Что меня поразило, так это то, что Максфилд говорил искренне. К своему удивлению, я не обнаружил никаких намеков на совращение. Честный и прямолинейный, но сдержанный человек.