— Знаю. Это его отличало. Он никогда не мог создать себе выгоду за счет кого-то.

— Все так, но значит, что на нем ее кто-то строил.

Эдвин все еще был уверен, что этим монстром являлась Аманда.

А сам-то он был ли таким уж чистеньким?

— Он помог тебе, Эдвин, а ты отверг его в итоге.

— Настало время покидать гнездо. Я должен был выбрать свой путь, и я его выбрал. Хотя это было нелегко — у меня не оставалось сомнений, что он всегда желал мне только лучшего.

Слава Богу, он это признавал!

— За всю жизнь ты доверял только одному Николасу? — спросила Аманда. Ответ она уже предугадала, как и то, что она не числилась среди этого достойного меньшинства.

Эдвин опять на мгновение затих. Аманда даже решила, что он не собирается отвечать.

— Нет, доверял еще одной из приемных матерей. Но она тяжело заболела, и меня снова увезли в очередной приют. До сих пор не знаю, поправилась она или нет. Кстати, это у ее престарелого отца была маленькая мастерская по изготовлению музыкальных инструментов, там я и постиг азы этого нелегкого искусства. Потом все в одночасье рухнуло… Наверное, поэтому я возненавидел другую приемную семью. Мне было гадко оттого, что у меня все так ужасно складывалось. Я просто был обречен всегда быть плохим мальчиком. А вот той женщине мне не приходило в голову не доверять. Ей и ее старику… — Он опять замолк. — И еще социальному работнику. Тот тоже никогда мне не врал. А все остальные…

— Все остальные казались лжецами? Но этого же не может быть!

— Наверное, я ошибался. Но пришел к такому заключению, как говорится, эмпирическим путем.

Ну и досталось Эдвину в жизни! Наверное, стоило бы его пожалеть, но образ заброшенного всеми паренька никак не сопоставлялся с внешностью того сильного, самоуверенного мужчины, который сопровождал ее.

Внезапно рядом с ним остановилась машина. Водитель с Амандой помахали друг другу, и она подошла поближе, пока незнакомец опускал стекло. Им оказался веселый, черноволосый, кудрявый мужчина лет тридцати или около того.