— Эдвин, старина! — Темнокожий мужчина, ровесник Феннесси, схватил его за локоть, расхохотавшись от души. — Ах ты, сукин сын! Когда прилетел?

— Вчера, — улыбнулся он. — Ты как, Чед?

— В полной заднице, — отмахнулся тот шутливо. — Зашиваюсь! Но не чураюсь никакой работы! Ты же знаешь меня, — он задорно хлопнул друга по плечу, — я на все руки мастер. Столярничаю, плотничаю, за деревьями ухаживаю. Кручусь. У меня теперь детишки, жена. Две. Дочки, я имею в виду. Да что я все о себе! Ты-то как? А то ни слуху ни духу! Пропал с концами!

— Да я как обычно. Не женился, детей тоже нет.

— Ну… — Чед завистливо хмыкнул. — Да-а, свобода. — Но вдруг он поднял на Эдвина не свойственный ему задумчивый взгляд: — Но кому она, к черту, нужна, эта свобода? Знаешь, всегда хорошо иметь под крылышком любимое существо… — И тут же опять оживился: — Признайся, дом и машину купил? Ты же не в занюханной Шотландии обретаешься, уже разбогател, наверное, давно!

— Да, есть квартира, — промямлил Феннесси. — Машину купил. А что, ты разве нет?

— Фольксваген. Раздолбанный, как черт, — сердито пробубнил Чед. — Твоя уж точно получше будет.

Но зависть Чеда была поддельной. Когда к ним присоединилась его жена, держа младшую дочь на руках, а девочку постарше, которая смущенно пряталась за ее юбку, разглядывая незнакомого человека, за руку, Чед засиял как начищенное столовое серебро. Он познакомил жену с Эдвином и подарил маленькой дочурке смачный поцелуй, еле-еле уговорив ее выбраться из-за мамы.

— Жалко старину Ника, — вздохнул он.

Эдвин кивнул и помрачнел.

— Ты не знаешь, что дальше будет с этим местом? — спросил Чед, имея в виду поместье.