Было видно, что Майкл подбирает слова, чтобы приступить к оглашению последней воли усопшего.

— Э-э, не знаю, как бы это сказать, но… — он перевел взгляд с Аманды на Эдвина, — это, так сказать, не совсем оглашение завещания. Хотел бы уточнить, известны ли вам распоряжения Николаса относительно его имущества?

Лукавый взгляд нотариуса поверх очков заронил в мысли присутствующих неприятные подозрения. Больше всех волновалась Аманда: она побледнела, нервно забарабанила пальцами по столу, взгляд ее обеспокоенно заметался.

По спине Эдвина пробежал холодок, и он поспешно признался:

— Нет, мне лично ничего не известно.

— Я сделал две копии, чтобы вы могли ознакомиться со всем поподробнее. Ну, а предварительно сообщу вам, что большую часть своего имущества Николас оставил своей жене. То же — относительно трастов, вложений и акций. Что же касается управления Домом Максфилда — колледжем Николаса, то, э-э, есть некоторые условия. — Майкл посмотрел на Аманду. — Они были поставлены, чтобы, так сказать, возместить потесненные интересы присутствующего здесь молодого человека, а именно…

Эдвин издал облегченный вздох: слава Богу, Николас все-таки вспомнил о нем! Он даже выпрямил спину и улыбнулся. Нотариус вкрадчиво и осторожно, словно предугадывая реакцию, закончил свою фразу:

— В управление колледжем должны быть вовлечены вы оба.

Ощущение было такое, что в комнате только что разразилась гроза.

— Что? — Эдвин не поверил своим ушам.

— Майкл, ты шутишь?

Аманда также была поражена. Она поднялась и стала возбужденно прохаживаться по комнате, сдерживая свой темперамент и пытаясь не сорваться. Промаявшись так минуты две, она вернулась на место. У нее потемнело в глазах, и Эдвину на мгновение показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Но вскоре краска вернулась на ее скулы.