— Когда Николас составил это завещание? Наверное, есть еще какое-нибудь, более позднее.

— Боюсь, что нет. — Майкл опустил взгляд, делая вид, что проверяет дату составления. — Я очень сомневаюсь, чтобы такой человек, как мистер Максфилд, играл в подобные игры.

— Но… — Аманда была в полной растерянности. В таком состоянии она могла наговорить все, что угодно. — У него же была куча времени… Дай мне посмотреть. — Она наклонилась над столом. Майкл вручил ей заветные бумаги и заодно передал Эдвину его копию.

Вдова внимательно изучала документ. Ее пухлые аккуратные губы приоткрылись, когда она жадно вчитывалась в каждое слово завещания.

— Если у вас есть вопро…

— …Никаких вопросов, — отрезала миссис Максфилд, недовольно поерзав на месте. — Все ясно. Все предельно ясно…

— Я говорил ему, что, если бы он оставил тот вариант, который предложил сначала, и обязал бы тебя тем самым жить здесь и не продавать дом, то у тебя была бы причина опротестовать завещание, — говорил Майкл в оправдание. — А так он обеспечил тебе неплохое существование. Стоимость имущества и этого поместья могла снизиться, но все же его продажа принесет тебе неплохую выгоду.

— Я прекрасно знаю, чего все это стоит. — В голосе Аманды были слышны ясно уловимые нотки недовольства.

Сомневаться не приходится. Ты все заранее оценила, подумал Эдвин, все это время спокойно наблюдающий за развивающимися событиями.

Теперь вдовушка лихорадочно соображала, как бы ей избавиться от новоиспеченного партнера по бизнесу. Она сжимала листки завещания так, что его концы даже загнулись. Эдвин заметил, что у нее трясутся руки. Видимо, тоже осознав это, она положила бумаги на стол и, разглаживая их, холодно бросила в пустоту:

— Надеюсь, Эдвину не за чем больше оставаться в Шотландии, поскольку ему не придет в голову взяться за исполнение воли покойного и вмешиваться в управление.

— Вмешиваться? — возмущенно прервал ее Феннесси.