Воспаленное воображение рисовало ему, как на стоящую на мосту одинокую беззащитную фигурку низвергается откуда-то сверху мощный безжалостный, сметающий все на своем пути поток воды. Он стал проклинать себя еще больше, особенно когда вспомнил, что мост уже давно представлял опасность и требовал ремонта, а он и не думал его ремонтировать. Всякий раз проезжая по нему в хорошую и плохую погоду, Брюс испытывал судьбу. Конечно, он понимал, что это ребячество, но считал, что вправе распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению после пяти лет, проведенных за решеткой. Он все больше и больше мрачнел, видя, что ливень усиливается, а мощные порывы ветра с остервенением раскачивают сосны, будто стараются вырвать их с корнем.

После последнего поворота он затормозил. Машина еще немного проехала вперед по скользкой дороге и остановилась в нескольких шагах от того места, где раньше был мост, а теперь не осталось ничего.

Ошеломленный зрелищем, Брюс механически вытащил из-под сиденья моток веревки и выпрыгнул из машины. Пройдя несколько шагов по течению, стал громко звать Клэр по имени, стараясь перекричать шум дождя и рев бурлящей воды, но в ответ не слышал ничего, кроме звуков разбушевавшейся стихии.

Вдруг его взгляд упал на сумочку, валявшуюся на земле. Он рывком подобрал ее, судорожно впившись длинными мозолистыми пальцами в мокрую дорогую кожу. Стон отчаяния вырвался из его груди при виде неоспоримого подтверждения того, что Клэр была на мосту, когда его сорвало.

Господи, прошу тебя, умоляю, не дай ей погибнуть! Забери мою жизнь, только не дай ей умереть! — твердил он про себя.

Бросив сумочку на капот машины, Брюс стал продираться сквозь густой кустарник, которым порос южный склон оврага. Не обращая внимания на ветки, рвущие одежду и больно царапающие лицо и руки, он прокладывал себе путь к воде, пристально вглядываясь во все укромные уголки и места, куда ее могло прибить течением.