– Прочь от меня?

– На поиски похожей на тебя. Но, когда я убедился, что второй такой нет на целом свете, я вернулся сюда.

– Но я нанесла тебе такую рану.

– Да, но не по своей воле.

– Он нуждался во мне, Эд. Я была ему нужна, чтобы выжить. Ты ведь очень силен, ты мог справиться сам. Ты прошел через Регенсбург, через Берлин, Голландию. И я знала, что разлуку со мной ты тоже переживешь.

Она слегка откинула голову, чтобы получше разглядеть его. Он, не выпуская ее из объятий, тихо сказал:

– За эти двадцать лет не было ни дня, чтобы я не думал о тебе.

– У меня тоже.

Он блуждал по ней глазами, словно слепой, бредущий по дороге, – осторожно цепляясь, будто лаская, взглядом.

– Ты нисколько не изменилась. Просто невероятно.

– Постарела.

– Тебе и это идет.

– Ты однажды сказал, что нельзя доверяться внешности.

– Я тебе много чего говорил. Но с чего ты взяла, что я сужу о тебе по внешности?

– Зачем ты все же вернулся?

– Чтобы увидеть тебя.

– Через столько лет...

– Вот именно.

– Значит, ты простил меня?

– Давным-давно. Когда я понял, ради чего ты это сделала, вопрос о прощении больше не стоял. Ты правильно поступила, Сара, хотя и наперекор своему желанию. Да ты и не могла поступить иначе. Я не сразу это понял, но в конце концов до меня дошло. Видит Бог, мне пришлось немало надо всем этим поразмыслить.

– Мне тоже.

Они с облегчением улыбнулись друг другу. Тяжесть свалилась с их плеч.

– Ах, – выдохнула она, – какое счастье видеть тебя снова. Если бы ты только знал!

– Я знаю.

– Ну конечно.

Она огляделась вокруг, потянула его за собой к павильону, села на верхнюю ступеньку крыльца, усадила его рядом с собой и повернулась к нему лицом, чтобы хорошенько видеть. Солнце светило ей в спину, окружая ее фигуру радужным ореолом.