От неожиданности она вздрогнула. Он, не отрывая от нее глаз, медленно поднялся. В полном молчании они стояли и смотрели друг на друга. Молчание обволакивало их, погружая в невидимый мир воспоминаний, связывая их неразрывными узами. Она слышала, как громко стучит ее сердце; этот стук отдавался в горле, на губах, в кончиках пальцев. То была знакомая агония страсти, привычная каждому ее нерву. Она всмотрелась в его глаза, узнала эти золотистые искорки, от которых кружилась голова, длинные пушистые ресницы.

– Как поживаешь, Сара? Давно мы не виделись.

Прекрасные глаза наполнились влагой. Сару пронзила дрожь. Она напряглась, сдерживая слезы. Несмотря на бледность, лицо ее лучилось внутренним светом. Он взял ее руки в свои. Она с готовностью сжала его ладони. Ее глаза жадно шарили по его лицу, будто ища доказательства тому, что ей хотелось в нем прочесть. И найдя то, что хотела, Сара с неслышным вздохом бессильно приникла к Эду, обхватив его руками, всем телом сливаясь с его телом. Она прильнула лицом к его груди. Услышала, как бьется его сердце, почувствовала, что он тоже дрожит. Он прижался щекой к ее волосам и протяжно вздохнул.

– Неужто это ты, Эд? Я не сплю? Мне не придется проснуться?

– Нет, все по-настоящему. Это не сон, – хриплым от волнения голосом ответил он.

– Я так долго ждала тебя. Каждый год я думала: вот теперь он приедет. Но праздник проходил, и я начинала мечтать о будущем: на следующий год – обязательно.

– Я постарался уехать как можно дальше. Но понял, что от себя не уйти. Вот почему я вернулся. Не мог больше бежать.

– Я так рада!

– Я тоже.

– Когда я увидела тебя, мне показалось, что у меня галлюцинация. Столько лет я ждала этого момента! Я говорила себе, что ты не приезжаешь лишь потому, что в отличие от других у тебя связаны с Латрел-Парком тяжелые воспоминания.

– Это не так. Дело не в тяжелых воспоминаниях. Я сохранил об этих местах очень добрую память. Собственно, эта память и гнала меня все эти годы по разным дорогам.